Большой писатель в маленьком городе Александр Кондратьев в Ровно
Долгие двадцать лет, с 1919-го по 1939-й, жил в наших краях замечательный прозаик и поэт, представитель Серебряного века русской литературы, знаток славянской мифологии Александр Алексеевич Кондратьев.
Пожалуй, не сыщешь ровенчанина, который не знал бы, что проживал некогда в его родном городе знаменитый писатель Короленко: этим именем названа одна из площадей, а также городская библиотека. Должно быть, многим со школьной скамьи известно, что в годы Первой мировой побывал в нашей местности известный журналист Джон Рид, а полтора столетия назад – сам Бальзак, проездом, в связи с женитьбой на Эвелине Ганской… О национальных же именах и вовсе говорить излишне: любой украинский писатель, так или иначе с г. Ровно (Рівне) связанный, увековечится рано или поздно табличкой с соответственным названием улицы, а «волынскому Гомеру» Уласу Самчуку не так давно установили на Театральной площади бронзовый памятник.
Все это, впрочем, вполне нормально – и большой и не очень большой писатель достоин внимания соответствующих ему по духу и вкусу почитателей. И, казалось бы, какой такой культурный феномен укроется от всевидящего краеведческого ока?
А вот укрылся…
Как-то так случилось, что факт пребывания на ровенской земле Александра Кондратьева местному любителю литературы мог приоткрыться лишь вовсе нечаянно и как бы косвенно. Например, из предисловия к сборнику его произведений под названием “Сны” Санкт-Петербургского издания 1993г., случайно обнаруженному на полке книжного магазина. Между тем, целое двадцатилетие – с 1919 по 1939гг. – в небольшом имении под Ровно (в Дорогобуже) жил и творил этот Писатель с большой буквы, тот, кто воистину может и должен составить славу и гордость нашего края. Именно здесь, в Дорогобуже, Александр Алексеевич создавал стихотворения из цикла “Славянские Боги” и не имеющий аналога в нашей литературе демонологический роман “На берегах Ярыни”.
Итак, А.Кондратьев – отнюдь не просто заезжий литературный оригинал-самородок, а видный представитель Серебряного века в русской литературе – родился 23 мая (11 мая по старому стилю) 1876 г. в Санкт-Петербурге. Его ведущая эстетическая позиция во многом определилась тем, что в годы учебы в 8-й петербургской гимназии он был учеником И.Анненского. Отсюда непреодолимый интерес к античной теме и то мышление, которое, невзирая на близость Кондратьева к символистским кругам, вернее всего назвать предакмеистским. Под знаком любви к античности и проходит первый, петербургский, период жизни и творчества писателя (1876-1918гг.). Именно в эти годы он знакомится с А.Блоком, с которым вместе учился на юридическом факультете Императорского Петербургского университета, и в записной книжке которого осталась запись 1906 года:
“Кондратьев удивительный человек… Он – совершенно целен, здоров, силен инстинктивной волей; всегда в пределах гармонии, не навязывается на тайну, но таинственен и глубок. Он страна, после него душа очищается хорошо и ясно”.
Весной 1903г. Кондратьев знакомится с Мережковским и Гиппиус (хотя и отклоняет их предложение сотрудничать), в дальнейшем посещает поэтический салон Ф.Сологуба, вступает в переписку с В.Брюсовым. В конце концов, Кондратьев становится секретарем кружка К.Случевского, где к символистским опытам относились настороженно.
В 1905 г. выходит первая книга Кондратьева “Стихи А.К.”.
Моя душа тиха, как призрачный шеол,
Где дремлют образы исчезнувшего мира;
Она – в песках пустынь сокрытая Пальмира.
Мои стихи – богам отшедшим ореол.
Пусть небожители ко мне летят с эфира,
О юности земли моя тоскует лира,
И не один из них на песнь мою сошел.
Ко мне идут они, как в свой заветный храм,
Стопой неслышною, задумчивы и строги,
Когда-то сильные и радостные боги,
С улыбкой грустною склониться к алтарям…
И, полон гордости, блаженства и тревоги,
Гирлянды строф моих бросаю к их ногам.
Можно без преувеличения сказать, что в этих строках заключалось творческое кредо писателя, отвергнувшего свойственную символистам устремленность к надмирному и бесконечному. Своих мифологических персонажей он помещает в конкретную трехмерную реальность (что впоследствии явится главной установкой акмеистского символа веры), тем самым замыкая их в некий самодостаточный художественный космос, где сам автор постантичной истории как бы не знает и, на первый взгляд, беспристрастно созерцает им созданное. С другой стороны, существо мифа экзистенциально переосмысливается, порождая новый вариант его, то есть, по сути, заново рождается. Сам Кондратьев называл это “реконструкцией мифа”. А демонологическая тематика, мистико-эротическое наполнение – все это исключает причастность Кондратьева к реалистической или психо-натуралистической школе. Так кто же он? Может быть, писатель-романтик?
“В утреннем сне ты мне явилась, Богиня, такою, как тебя почитают местные жители. Бессмертный лик был темен, как изваянье из черного камня в коринфском предместье, где среди кипарисов на вершине горы высится храм твой, о Меланида.
И когда я, простершись во прах, стал просить Тебя соединить меня с той, кого я люблю, Ты улыбнулась мне и произнесла:
– Лишь неутоленные милы желания.
Но тогда я стал заклинать Тебя всеми мольбами, какие помнил и знал, пока Ты смягчила сердце Твое, и я не услышал звучащий, как музыка систров в храмах Египта, божественный голос:
– Да сбудется то, о чем ты просил.
Слава Тебе, радость дарующая Афродита! Скоро сбываются сны, которые мы видим под утро”.
(“Улыбка Ашеры”)
Основные Кондратьевские произведения петербургского периода это, прежде всего, мифологический роман “Сатиресса” (рассказывающий о перипетиях отношений сатиров, нимф, гамадриад и панисков) – 1907г., сборники мифологических рассказов “Белый козел” (1908г.) и “Улыбка Ашеры” (1911г.), книга стихов “Черная Венера” (1909г.). В 1912г. выходит исследование “Граф А.К.Толстой. Материалы для истории жизни и творчества”. Последняя (до 1993г.) книга Кондратьева, вышедшая в России отдельным изданием, пришлась на 1917 год – “Елена. Драматический эпизод из эпохи Троянской войны”.
Власти большевиков А.Кондратьев не принял. В 1918г. он навсегда покидает захваченный ими Петроград и уезжает в Крым. А через год писатель вместе с семьей переезжает в усадьбу Екатерины Николаевны Красовской (в девичестве Ушаковой), мамы его жены Елены Павловны, близ селения Дорогобуж под Ровно, и начинается второй, “волынский”, а точнее, ровенский период его жизни: 1919-1939гг.
Теперь место античной мифологии заступает восточнославянский фольклор, украинская демонология, местные волынские поверья, былички, легенды, сказки, изученные как по трудам Афанасьева, Сахарова, Максимова, Зеленина и других, так и в непосредственном общении с жителями окрестных сел. (Кое-кого из числа старожилов Дорогобужа, лично знавших Кондратьева, обнаружила, кстати сказать, небольшая поисковая группа ассоциации литераторов “Баюн” в августе 2001г. Но усадьбу, сад и могилу его бабушки разрушила война. Сохранилась лишь церковь, где он венчался. И, конечно же, река Горынь – прототип Кондратьевской Ярыни – в этих местах она по-прежнему живописна). Здесь нимфы Эллады превратились в русалок и болотных бесовок…
Демонологический роман “На берегах Ярыни” был издан в 1930г. в Берлине. Непростой сюжет его включает в себя несколько линий, связанных с похождениями нечистой силы, деревенских ведьм и людей. Тот же трехмерный миф, только теперь славянский, к тому же, на этот раз фантастическая греза оказывается куда приближеннее к реальности: Кондратьев описывает мир, который лицезрел воочию. Надо сказать, его имение, расположенное между Вислой и Днепром, находилось в самом центре прародины славянских народов, где еще сохранились многие древние поверья. Литературными же предшественниками Кондратьева в данном случае можно считать, конечно же, Н.Гоголя (“Вечера на хуторе…”, “Вий”), Ореста Сомова (“Киевские ведьмы”, “Русалка” и др.), А.Пушкина (“Русалка”), а современные ему параллели приводят к А.Ремизову с его сборниками сказок “Посолонь” и “Лимонарь”, собранных из фольклорных осколков. Однако большое произведение, высокохудожественное и увлекательное одновременно, на основе славянского фольклора было создано впервые. В этом смысле Кондратьевский роман уникален.
“По мере наступления осени короче делались серые дни, длинней становились ночи, грязнее дороги; желтели, а затем обнажались леса; отлетали за синие моря чуткие птицы. Давно уже сняты были хлеба и, справляя древний обряд, откатались бабы среди сжатого поля, выпрямляя спину и припевая: “Жнивка, Жнивка, отдай мне силку”, словно желая получить силу обратно, если не от исчезнувшей в неизвестную даль богини Жнивы, то хоть от уцелевшей еще в верованьях народных древней Матери Земли. Отплясали нагие девушки ночную тайную пляску в честь увенчанной необлетающим венком Маковеи… С Успеньева дня уже “засыпается” Красное Солнышко, царственная небесная богиня, которую русские зовут “Красное лето”, а древние греки называли прекрасною Лэто, мать Дажбога и Лунной богини, покровительницы невест и охоты Летницы – Дзеваны – Дианы”.
(“На берегах Ярыни”)
В 1936г. Кондратьев на собственные средства издает в Ровно сборник стихотворений “Славянские Боги” – соцветие сонетов, посвященных основополагающим славянским божествам. А в 1939г. Западная Украина становится частью СССР. Уничтожается архив писателя и почти весь тираж книги “Славянские Боги”. В сентябре семья Кондратьевых перебирается на некоторое время в Ровно, а оттуда в Варшаву. (По сведениям, полученным от служившего некогда у Кондратьевых старика-селянина, престарелый отец писателя, бывший петербургский книгоиздатель и депутат царской Думы был сослан новыми хозяевами в Сибирь).
Последовали годы скитаний и бедствий. После Польши, где умерла от рака жена писателя, была Германия, Югославия, Швейцария. Наконец, в 1957г. по вызову дочери Кондратьев переезжает в Соединенные Штаты. В этот последний, уже по-настоящему зарубежный период жизни Кондратьев написал повесть “Сны” – ею он как бы подводит итог своей жизни. Очертания прежнего мира оказались для него настолько размытыми, что вполне естественным стало смешение сна и яви, ирреального с реальным, что в чем-то созвучно поэтике символистов…
Умер писатель 26 мая 1967 года в возрасте 91 года в одной из больниц штата Нью-Йорк. Могила его находится в Ново-Диеве на монастырском кладбище.
Каковы же итоги наших краеведческих изысканий? На сегодняшний день книгу Кондратьева не сыскать даже в областной универсальной библиотеке. Факт существования самого писателя зафиксирован, правда, в тайной памяти некоторых сотрудников краеведческого музея, но об экспозиции и говорить смешно. Да еще несколько фотографий, хранящихся у потомков тех, кто принадлежал к ровенскому литературному кружку 30-х годов. Хотя, какое из запечатленных на снимке лиц является внешним обликом Кондратьева? Опять же трудно установить…
Так в чем же причина? Как объяснить неизвестность столь яркой личности? Из какого психологического теста слеплена оболочка молчания вокруг исключительно достойного имени?
Очевидно, что творчество Кондратьева, лежащее вне какой бы то ни было политической конъюнктуры, не пришлось ко двору ни той, ни этой власти. А ущербность литературного захолустья как раз и состоит в отсутствии широкого и непредвзятого отношения к возросшим на его почве явлениям большой культуры, а то и в полном к ним равнодушии. В результате Кондратьев снова и снова чужак на родной земле. Что ж, остается надежда на те времена, когда великолепный этот писатель займет подобающее ему место в культурной истории города: книги его будут переизданы, творчество изучено, а одна из улиц обретет его имя.
|
